Мины как глобальная угроза: Азербайджан на передовой борьбы - ВЗГЛЯД

Есть войны, которые заканчиваются. И есть войны, которые продолжаются — тихо, без выстрелов, но с тем же результатом. В Азербайджане такая война до сих пор лежит под ногами — в буквальном смысле. Это мины. Они остаются в земле, в тишине полей, в заброшенных садах, на тропах, где когда-то ходили люди.

Сегодня, когда 4 апреля отмечается Международный день просвещения по вопросам минной опасности, важно понимать: речь идет не о символической дате, а о проблеме, которая не знает ни границ, ни сроков давности. Мины не различают солдат и мирных жителей, не спрашивают, закончился ли конфликт, и не делают скидок на время. Они работают десятилетиями — и именно поэтому стали глобальным гуманитарным вызовом.

Для Азербайджана эта проблема имеет предельно конкретное измерение. Освобожденные территории Карабаха и Восточного Зангезура оказались одними из самых загрязненных минами регионов в мире. По предварительным оценкам, за годы оккупации там было заложено свыше миллиона мин. Это не просто цифра — это система отложенной угрозы, встроенной в саму землю.

И опасность далеко не ограничивается бывшей линией соприкосновения. Мины разбросаны повсюду — в полях, в садах, вдоль дорог, во дворах, на пастбищах. Но особенно показателен другой факт: заминированы даже кладбища. Это уже выходит за рамки военной логики и становится гуманитарной трагедией в чистом виде. Потому что здесь речь идет не только о риске для жизни, но и о разрушении базовых человеческих практик — памяти, уважения, традиции.

Мина в постконфликтный период — это не просто опасность. Это фактор, который парализует жизнь. Она мешает возвращению людей на родные земли, тормозит восстановление инфраструктуры, делает невозможным развитие сельского хозяйства. Земля есть, но использовать ее нельзя. Дома можно построить, но подойти к ним — риск. Это состояние подвешенности, когда формально территория освобождена, а фактически — еще нет.

Цифры, которые публикуются, лишь подчеркивают масштаб происходящего. С ноября 2020 года по апрель 2026-го очищено более 261 тысячи гектаров. Обнаружено и обезврежено свыше 246 тысяч мин и неразорвавшихся боеприпасов. Это колоссальная работа, требующая ресурсов, технологий и времени. Но даже она — лишь часть необходимого.

Параллельно продолжают происходить трагедии. Сотни пострадавших, десятки погибших — уже после окончания активных боевых действий. Всего с 2020 года зафиксировано 421 жертва мин. А если смотреть шире, с начала 1990-х годов — более 3500 человек. Среди них дети, женщины, мирные жители. Это уже не статистика, это поколенческая травма.

И здесь важно понять главное: разминирование — это не вспомогательная задача. Это фундамент. Без него невозможно говорить ни о возвращении вынужденных переселенцев, ни о восстановлении экономики, ни о нормальной жизни. Именно поэтому на государственном уровне эта работа обозначена как приоритет номер один. И это не декларация — это объективная необходимость.

При этом сама по себе техническая очистка — лишь часть решения. Параллельно ведется ограждение опасных территорий, их маркировка, информационная работа с населением. Людям объясняют, куда нельзя заходить, на что обращать внимание, как действовать при обнаружении подозрительных предметов. Это снижает риски, но не устраняет их полностью. Потому что мина — это всегда фактор случайности.

Еще один важный аспект — международное измерение проблемы. Разминирование — один из самых затратных и длительных процессов в постконфликтный период. Он требует современных технологий, специалистов, финансовых ресурсов. И здесь очевидно: усилий одной страны недостаточно.

Да, сегодня Азербайджан получает поддержку от ряда государств и международных организаций — от ЕС до Турции, от США до Японии. В процесс вовлечены структуры ООН, Красного Креста, другие институты. Но масштаб задачи таков, что этого все равно мало.

Мина — это не локальная проблема. Это глобальная угроза, которая требует глобального ответа. И если международное сообщество действительно говорит о мире, развитии и безопасности, то именно здесь эти слова должны наполняться конкретным содержанием — финансированием, технологиями, системной поддержкой.

Потому что в конечном итоге речь идет не только о разминировании. Речь идет о том, чтобы вернуть земле ее главное свойство — безопасность. Чтобы человек мог идти по дороге, работать в поле, возвращаться домой и не думать о том, что каждый шаг может стать последним.

И пока это не достигнуто, говорить о полном завершении войны — преждевременно.

• Президент Азербайджана поблагодарил лидера Словакии за поддержку
• МИД распространил заявление в связи с 31 Марта - Днем геноцида азербайджанцев
• Джейхун Байрамов провёл телефонный разговор с госминистром Алжира