Расим Мусабеков: С представителями прежней армянской политики Баку вести диалог не будет - МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Прошедшая в Москве встреча премьер-министра Армении Никола Пашиняна и главы российского государства Владимира Путина обозначила ряд вопросов, которые позднее, уже в достаточно жесткой и во многом требовательной форме, озвучил заместитель председателя правительства РФ Алексей Оверчук.

Несмотря на внешнюю дипломатическую сдержанность и обмен улыбками, сама встреча выглядела напряженной. Ряд тезисов, озвученных Пашиняном, судя по всему, не вызвал особого одобрения у российской стороны.

Саму встречу, а также последовавшее за ней пространное интервью Оверчука в беседе с Vesti.az прокомментировал азербайджанский политолог, депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков.

— Оверчук, по сути, сказал то, о чем умолчал Владимир Путин. Как вы считаете, насколько жесткие заявления Алексея Оверчука после встречи глав Армении и РФ отражают реальную позицию Москвы: это предупреждение Еревану или уже сигнал о возможном пересмотре отношений?

— Я считаю, что каждая из сторон преследовала свои цели. Задача Москвы заключалась в том, чтобы придать уверенности пророссийским силам в Армении в преддверии парламентских выборов. И в этом контексте Путин пытался «выкручивать руки» Пашиняну, что, на мой взгляд, оказалось совершенно бессмысленным действием.

Глава РФ сделал акцент на персоне российского олигарха Самвела Карапетяна, который метит в кресло премьера, на что Пашинян дал четкий ответ: Конституция Армении этого не допускает.

То есть позиция Кремля свелась к демонстративной поддержке пророссийских сил накануне парламентских выборов в Армении. В то же время такой подход можно рассматривать как своего рода страховку — на случай победы партии «Гражданского договора» сохранить каналы взаимодействия с правительством действующего премьер-министра.

Каков будет выбор армянского народа, станет ясно после парламентских выборов. Но уже сейчас видно, что Кремль фактически выбросил карты на стол. Давление на Пашиняна было демонстративным и достаточно жестким. Речь шла и о ценах на поставляемый Россией газ, и о возможном изменении приоритетов в торговле, а также звучали закулисные намеки по поводу денежных переводов из России в Армению. Я считаю, что такие методы вряд ли сработают.

Если говорить о позиции Пашиняна, то можно утверждать, что его цель заключалась в следующем: продемонстрировать армянским избирателям, что Россия принимает его как партнера.

И если действующий армянский премьер победит на предстоящих выборах, Москве в любом случае придется выстраивать с ним отношения.

А что касается упоминания Оверчуком «маршрута Трампа» и Туркменчайского договора, то могу сказать лишь одно: «Да не твое это дело, займись своими техническими вопросами». Не стоит придавать этому чрезмерное значение. Делать какие-либо далеко идущие выводы из его заявления — на мой взгляд, не совсем корректно. Это не его компетенция, и вряд ли его рассуждения воспринимались всерьез.

Хочу отметить еще один нюанс. Ни с того ни с сего Владимир Путин вспомнил о карабахском конфликте. Между тем этот вопрос закрыт как для Азербайджана, так и для Армении. И, поднимая эту тему, он, по всей видимости, пытался оказать поддержку Роберту Кочаряну и Самвелу Карапетяну.

То есть Москва таким образом обозначила свою позицию — и, на мой взгляд, не самым удачным образом. Если вдруг каким-то образом Кочарян или ему подобные окажутся в кресле премьер-министра, это может привести к срыву переговорного процесса с Азербайджаном. С людьми, связанными с прежней политикой, Баку вести диалог не будет.

— Как вы считаете, является ли дерзкая риторика Никола Пашиняна продуманной стратегией укрепления позиций внутри страны или она несет больше рисков, чем потенциальных выгод для Армении?

— Я бы не сказал, что поведение Никола Пашиняна было дерзким. Армянский премьер-министр продемонстрировал самостоятельность, уверенность и в определенной степени даже иронию.

Когда президент России говорит о необходимости предоставить возможность для пророссийских сил на выборах, что можно расценивать как вмешательство во внутренние дела другой страны, Пашинян отвечает: «У нас демократия». Это, по сути, косвенный сигнал.

И замечания Пашиняна относительно свободы слова в армянском сегменте социальных сетей также можно рассматривать как намек на отсутствие подобной свободы в российском пространстве.

— И последний вопрос. Где проходит граница между демонстрацией суверенитета и провоцированием ухудшения отношений с ключевым партнером в лице России, и не зашел ли Ереван слишком далеко в этой игре?

— А Пашинян ничего не демонстрировал. Суверенитет не нуждается в демонстрации, он требует способности давать отпор тем, кто на него покушается.

И Пашинян в достаточно деликатной форме дал это понять Кремлю. Попробовали бы Путин или Оверчук говорить в таком тоне с азербайджанским лидером — я убежден, что подобные заявления были бы пресечены на полуслове.

• Алиев утвердил новые положения о посольствах и консульствах
• В рамках Бакинского форума прошёл саммит, организованный журналом The Economist-ФОТО
• Бывший премьер-министр Бельгии: Необходимо привлечь внимание Азербайджана