Тофиг Зульфугаров: Европа связывает с Арменией свои последние надежды в регионе – ИНТЕРВЬЮ

В условиях стремительно меняющейся геополитической картины Южный Кавказ вновь оказался в центре внимания крупных мировых игроков. Саммит Европейского политического сообщества в Ереване, соглашение Франции и Армении о стратегическом сотрудничестве - все это формирует новую архитектуру региона, где пересекаются интересы Запада, Москвы и других центров силы.

О том, почему Париж пытается закрепиться на Южном Кавказе, насколько реальны амбиции Армении стать частью западного пространства и что на самом деле скрывается за громкими экономическими показателями Еревана, в интервью Vesti.az рассказал экс-министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.

- В ходе саммита Европейского политического сообщества в Ереване Франция подписала с Арменией стратегическое соглашение. Хотелось бы понять, о чем именно идет речь?

- Мы видим, что за влияние в регионе активно борются некоторые геополитические центры силы. Сам саммит, о котором вы говорите, прежде всего был политической инициативой президента Франции. Париж пытается играть лидирующую роль на этом направлении внутри Европейского Союза после Брекзита (Brexit).

Поэтому, как мне кажется, эти действия направлены не столько против России, сколько против Соединенных Штатов. Почему? Потому как очевидно, что США в последнее время заметно активизировали свою политику на Южном Кавказе. Это проявляется в ряде шагов, в частности в проекте TRIPP.

Надо понимать, что проект TRIPP в данном случае представляет собой заявку на более масштабное доминирование, которое администрация Трампа пытается выстроить вокруг стратегически важных коммуникационных направлений. Мы видим похожую логику и в вопросах Панамского канала, и в других регионах. Соединенные Штаты стремятся укреплять свое влияние в государствах, обладающих значительными энергоресурсами либо контролирующих важные для мировой экономики коммуникации.

После того как сложилась нынешняя уникальная геополитическая ситуация, когда и к северу, и к югу от Южного Кавказа возникли зоны нестабильности, сам регион неожиданно превратился в фактически единственный сухопутный мост между Европой и Азией. Естественно, интерес к нему резко возрос. И главная цель этого саммита заключалась именно в том, чтобы продемонстрировать интерес Евросоюза и Франции к новой геополитической реальности.

Дело в том, что Евросоюз сегодня находится в достаточно жесткой конфронтации с Соединенными Штатами. Это проявляется по многим направлениям, начиная от вопросов размещения вооруженных сил, включая американские и натовские контингенты в Европе, и заканчивая более широким комплексом политических и экономических противоречий.

Особенно остро это проявилось на фоне кризиса в Персидском заливе, когда европейские страны, как и Китай, зависящий от поставок из стран региона, столкнулись с проблемами обеспечения энергоресурсами. И в этой ситуации Макрон, на мой взгляд, пытается вскочить в последний вагон уходящего поезда.

Почему? Потому что попытки Франции усиливать влияние в Грузии через процессы вокруг Зурабишвили или заигрывать с Арменией — это, по сути, стремление закрепиться в этом новом, как я его называю, своеобразном «попутном Суэцком канале» между Европой и Азией.

Именно поэтому все подписанные документы, соглашения и декларации должны были продемонстрировать то значение, которое Евросоюз сегодня придает Южному Кавказу. И, в определенной степени, показать, что свои последние политические надежды в регионе Европа связывает именно с Арменией. Вот о чем, по сути, идет речь.

- Ожидается, что к 2028 году Макрона уже не будет во главе Франции. При этом пока совершенно непонятно, какими окажутся итоги российско-украинской войны. Можно ли в такой ситуации говорить о том, что Армения стратегически становится частью Европы и Запада в целом? И какие риски это может нести для Азербайджана?

- Борьба за влияние в регионе, в том числе в Армении, уже разворачивается между новыми игроками. Это прежде всего Соединенные Штаты, Европейский Союз и, возможно, Китай, который, например, очень активно усиливает свое присутствие в Грузии. То есть мы наблюдаем формирование совершенно новой геополитической реальности.

Что касается Франции, то здесь тоже многое связано с личной политикой Макрона. Он постоянно стремился демонстрировать, что Франция остается великой европейской державой и одним из ключевых центров мировой политики. В том числе именно поэтому он пытался занять доминирующие позиции внутри Европейского Союза после Брекзита. Однако его амбиции регулярно сталкивались с сопротивлением Германии, Италии и других влиятельных игроков ЕС.

Во многом это можно назвать своеобразными запоздалыми постимперскими пережитками, которые до сих пор заметны во французской политике.

Если говорить о военном сотрудничестве Франции с Арменией, то попытки представить эти отношения как нечто стратегически значимое, по моему мнению, за пять лет после 2020 года носили в основном демонстрационный характер. В реальности они мало что дали Армении с точки зрения оборонных возможностей.

Даже помощь Европейского Союза Армении в размере около 30 миллионов евро — это, по сути, очень небольшая сумма. Если посмотреть на военную доктрину самой Франции, то становится очевидно, что Париж и без того ограничен в возможностях. Франция способна держать за рубежом, включая заморские территории, контингент численностью менее 9 тысяч военнослужащих. И это с учетом Африки, Южной Америки и других направлений.

Поэтому говорить о каком-то серьезном военном присутствии Франции в Армении в долгосрочной перспективе, на мой взгляд, не приходится.

Именно поэтому выступления Макрона во многом напоминали ту политическую риторику, которую мы раньше слышали в Кремле в отношении Пашиняна. Это скорее попытка объяснить, почему Франция в итоге не смогла реально помочь Армении. Его заявления были адресованы прежде всего внутренней аудитории, чтобы показать: Франция хотела, но обстоятельства не позволили.

То есть речь шла скорее о декларациях и намерениях, чем о реальных возможностях. Тем более что Европейский Союз сегодня сам переживает достаточно глубокий политический и экономический кризис.

- Сегодняшняя Армения - слабая, бедная страна. Однако даже в этой бедной Армении, как утверждается, ВВП на душу населения довольно высок. Как так получилось, и может ли завтра этот показатель увеличиться?

- Вы знаете, тезис о ВВП на душу населения в данном случае настолько пропагандистский, что его даже комментировать всерьез не имеет особого смысла. Сам по себе показатель еще не говорит о реальном состоянии экономики. Повышение ВВП Армении и Грузии во многом напрямую связано с тем, что обе страны стали важными элементами схем по обходу антироссийских санкций.

Например, Армения и Кыргызстан за период действия санкций оказались среди лидеров по экспорту судовых винтов в Россию. Это полный абсурд. Можно привести и другие экономические параметры, которые высмеивает даже армянская оппозиция. Эти товары зачастую даже не попадают на территорию Армении. Все происходит на уровне бумаг: кто-то кому-то что-то якобы поставил. Армения занимается реэкспортом судовых винтов - большего нонсенса, по-моему, представить сложно.

Поэтому значительная часть этой статистики является результатом манипуляций и искусственных схем.

К тому же не надо забывать, что структура населения в Грузии и Армении отличается от азербайджанской: там больше взрослого населения. В Азербайджане, к примеру, каждый пятый житель младше 26 лет.

Вот эти попытки бить себя пяткой в грудь и демонстрировать якобы огромное развитие Армении и Грузии вызывают не более чем снисходительную улыбку. В Азербайджане, в отличие от них, существует реальная экономика, которая, конечно, связана с экспортом энергоносителей, но вместе с тем обладает значительными возможностями для производства целого ряда товаров.

В общем, я бы не стал придавать этим цифрам чрезмерное значение. Азербайджан тоже в начале своего экономического развития увеличивал ВВП в несколько раз. Так бывает всегда: на старте экономического роста показатели выглядят особенно высокими.

Что касается нынешней ситуации, то увеличение ВВП с низкой базы всегда выглядит более заметным. Экономисты все это прекрасно понимают. Даже если посмотреть на кадры с улиц Еревана, которых сейчас много, лично я увидел там лишь слегка ретушированный постсовок. Ничего принципиально нового в этом городе не строится. Он выглядит почти так же, как и в советское время, за исключением новых вывесок.

Поэтому стоит смотреть на ситуацию трезво и не поддаваться пропаганде, рассчитанной на то, чтобы вводить в заблуждение доверчивых людей.

• Джорджа Мелони посвятила публикацию поездке в Азербайджан-ВИДЕО
• Папуашвили наградил Гафарову парламентской медалью
• Хикмет Гаджиев - об историческом визите в Армению и добрососедстве -ФОТО