Резолюции, лоббизм и двойные стандарты: Баку выносит вердикт Европарламенту - ПОЗИЦИЯ

История отношений Азербайджана с Европейским парламентом, по сути, подошла к своей логической развязке — той точке, где дипломатическая риторика уступает место прямым политическим решениям. Последние события лишь зафиксировали процесс, который накапливался годами: нарастающее раздражение, утрата доверия и все более очевидное расхождение в понимании базовых принципов международной политики.

Поводом стала очередная резолюция в поддержку Армении, однако реакция Баку недвусмысленно дает понять: речь идет не об отдельном эпизоде, а о системном кризисе отношений.

Несмотря на неоднократные призывы отказаться от предвзятых и, как подчеркивается, необоснованных обвинений, Европейский парламент продолжает придерживаться линии, которую в Азербайджане воспринимают как последовательно антиазербайджанскую.

И дело здесь не в отдельных заявлениях или резонансных формулировках, а в выстроенной практике — регулярных резолюциях, односторонних оценках и политических сигналах, которые в Баку рассматриваются как вмешательство во внутренние дела и демонстративное игнорирование реальной ситуации в регионе.

Формально резолюция была подана под благопристойной вывеской поддержки демократического развития Армении, реформ, европейской интеграции, мирного процесса и будущих парламентских выборов. За нее проголосовали 476 депутатов, против выступили 47, еще 48 воздержались. На бумаге — привычный европейский набор слов: демократия, устойчивость, реформы, верховенство закона, свободные выборы, борьба с дезинформацией, поддержка гражданского общества. Но за этим отшлифованным фасадом снова проявилась та же самая политическая асимметрия: Армения в документе предстает чуть ли не единственным объектом заботы, а Азербайджан — привычной мишенью для обвинений.

В резолюции Европарламент приветствует развитие отношений ЕС — Армения, новую стратегическую повестку, реализацию соглашения CEPA, диалог по либерализации визового режима, программу «Стойкость и рост», проведение в Ереване саммитов Европейского политического сообщества и ЕС — Армения. Все это подается как политический сигнал солидарности с Арменией.

Само по себе право Брюсселя выстраивать отношения с Ереваном никто в Баку не оспаривает. Проблема в другом: под прикрытием поддержки Армении Европарламент вновь позволяет себе формулировки, которые прямо затрагивают Азербайджан, его внутренние дела, судебные процессы, вопросы суверенитета и послевоенного урегулирования.

Особое возмущение вызвали положения о так называемых «армянских пленных» и требования их освобождения. В Баку подобную риторику считают юридически несостоятельной.

Азербайджанская сторона неоднократно подчеркивала: большинство лиц было освобождено на основе гуманитарных принципов, а те, кто остается под следствием или уже получил судебные приговоры, обвиняются не за национальность и не за политическую позицию, а по конкретным статьям — за терроризм, диверсии, военные преступления и другие тяжкие деяния.

Попытка представить таких лиц исключительно как «военнопленных» выглядит не гуманитарной позицией, а политической манипуляцией.

Не менее показательна и тема возвращения армянских жителей в Карабахский регион Азербайджана. МИД Азербайджана уже заявил, что подобные утверждения абсолютно необоснованны и носят характер вмешательства во внутренние дела страны.

Баку напоминает: в 2023 году был представлен план реинтеграции в соответствии с Конституцией Азербайджана, однако армянские жители покинули регион добровольно. Европарламент же снова предпочитает не эту правовую рамку, а удобный политический нарратив, в котором Азербайджан заранее назначается виновной стороной.

Именно поэтому реакция Баку оказалась жесткой и институциональной.

Милли Меджлис принял решение в связи с антиазербайджанской деятельностью Европейского парламента. И это уже не дипломатическая обида, не эмоциональное заявление и не очередной протестный жест. Это демонтаж всей конструкции парламентского взаимодействия.

Азербайджан официально прекращает сотрудничество с Европейским парламентом по всем направлениям, прекращает участие в Комитете парламентского сотрудничества ЕС–Азербайджан, запускает процедуру прекращения членства делегации Милли Меджлиса в Парламентской ассамблее Евронест и на период этой процедуры отказывается от участия в мероприятиях организации.

Иными словами, Баку говорит: если парламентская площадка используется не для диалога, а для давления, то смысла в такой площадке больше нет. Если Евронест и Комитет парламентского сотрудничества превращаются не в инструменты сближения, а в механизмы политического шантажа, их ценность для Азербайджана обнуляется. Это решение тем более символично, что Азербайджан уже проходил через подобный кризис.

В 2015 году Милли Меджлис приостанавливал контакты с Европарламентом, однако позднее, с учетом обращений и обещаний европейской стороны, сотрудничество было восстановлено. Теперь в Баку фактически констатируют: урок не усвоен, обязательства не выполнены, предвзятая линия не только не прекращена, но и усилена.

Показательно, что политическое решение парламента сопровождалось дипломатическим демаршем. Посол Европейского союза в Баку Мариана Куюнджич была вызвана в МИД Азербайджана, где ей вручили ноту протеста. Азербайджанская сторона решительно осудила необоснованные и предвзятые положения резолюции от 30 апреля, подчеркнув, что они искажают реальность, противоречат принципам объективности, уважения суверенитета и территориальной целостности государств. Было отдельно заявлено, что подобный подход Европарламента негативно влияет на процесс нормализации в регионе и на перспективы отношений между Азербайджаном и Европейским союзом.

Смысл этой ноты выходит далеко за рамки одного документа. Азербайджан фактически фиксирует: Европарламент системно вмешивается в вопросы, которые либо уже решены международным правом, либо относятся к внутренней компетенции Азербайджана. Карабах — это территория Азербайджана. Суверенитет восстановлен. Территориальная целостность обеспечена. И когда европейский институт пытается возвращать в политический оборот формулы, которые игнорируют эту новую реальность, в Баку это воспринимают не как заботу о мире, а как попытку ревизии итогов послевоенного периода.

Особенно болезненным для Азербайджана остается вопрос исторической избирательности Европарламента.

На протяжении почти тридцати лет армянской оккупации азербайджанских территорий европейские парламентские структуры не проявляли сопоставимой активности. Они не превращали в постоянную политическую кампанию судьбу более миллиона азербайджанских беженцев и вынужденных переселенцев. Не делали центральной темой разрушение городов и сел. Не требовали жестких последствий за уничтожение азербайджанского культурного и религиозного наследия. Не создавали столь же энергичного давления по поводу этнических чисток, минной угрозы, разрушенных мечетей, разграбленных кладбищ, стертых с лица земли населенных пунктов.

Зато после того, как Азербайджан восстановил свою территориальную целостность, Европарламент внезапно обнаружил невероятную чувствительность к региону. После Второй Карабахской войны он принял более десяти резолюций, касающихся Азербайджана. В 2021–2022 годах акцент делался на постконфликтной ситуации и «культурном наследии», в 2023 году — на сентябрьской антитеррористической операции, в 2024–2025 годах — на «правах человека» и COP29. Темы менялись, но интонация оставалась прежней: Азербайджан снова и снова представал объектом критики, подозрений и политических претензий.

Именно здесь возникает главный вопрос: если Европарламент действительно руководствуется принципами международного права, почему эти принципы так странно включаются и выключаются в зависимости от политической конъюнктуры? Почему территориальная целостность одних государств становится священной, а территориальная целостность Азербайджана десятилетиями воспринималась как предмет дискуссии? Почему переживания добровольно покинувших Карабах армян становятся частью европейской морали, а страдания азербайджанских беженцев годами оставались где-то на периферии внимания?

Ответ, который сегодня все чаще звучит в Баку, предельно жесткий: дело не в правах человека и не в международном праве, а в лоббистском влиянии, политической ангажированности и исламофобских стереотипах. Президент Ильхам Алиев еще в январе 2026 года в интервью Euronews прямо заявил, что предвзятое отношение Европейского парламента к Азербайджану является результатом деятельности особых лоббистских групп и сил, которые не способны принять независимую политику нашей страны. Сегодня эта фраза звучит уже не как политическая оценка, а как диагноз.

Свежий скандал с бывшим прокурором Международного уголовного суда Луисом Морено Окампо только усилил это восприятие. Азербайджанские СМИ сообщили о публикации видеозаписей, на которых Окампо и его сын Томас обсуждают деятельность армянского лобби, влияние на европейских политиков, называя имена Жозепа Борреля и Урсулы фон Дер Ляйен, и механизмы давления, связанные с антиазербайджанскими кампаниями. В публикациях утверждается, что речь идет о финансовой поддержке со стороны армянской диаспоры и попытках воздействия на структуры ЕС; при этом подлинность и правовая оценка этих материалов, разумеется, требуют отдельного разбирательства. Но сам политический эффект уже очевиден: история Окампо стала для Баку еще одним аргументом в пользу того, что антиазербайджанские декларации не рождаются в вакууме.

И это не единственный пример.

Европарламент давно сталкивается с обвинениями в непрозрачности, лоббизме и коррупционных практиках. «Катаргейт» стал одним из самых громких скандалов, показавших, насколько уязвимы европейские парламентские структуры перед внешним влиянием. Позднее возникали вопросы о корпоративном лоббизме, в том числе вокруг Huawei, звучали обвинения во влиянии России, обсуждалась роль различных этнополитических групп. Все это создает репутационный фон, на котором любые резолюции Европарламента уже не выглядят безупречно моральными документами. Они все чаще воспринимаются как продукт сложной торговли интересов, где высокие слова служат красивой упаковкой для очень практичных политических задач.

В азербайджанском случае эта проблема приобретает особую остроту. Армянское лобби в Европе и США десятилетиями выстраивало устойчивые сети влияния — в парламентских структурах, экспертных кругах, медиа, правозащитной среде. Это не секрет и не теория заговора, а реальность современной политики, где диаспора, деньги, связи и информационные кампании давно стали полноценными инструментами давления. Вопрос лишь в том, где заканчивается легитимное представительство интересов и начинается фабрика политических обвинений. В Баку считают, что в отношении Азербайджана эта граница давно перейдена.

Отсюда и обвинения в азербайджанофобии и исламофобии.

Европарламент слишком легко принимает на веру нарративы, в которых мусульманская страна с сильной государственностью и самостоятельной внешней политикой автоматически оказывается удобным объектом критики. Азербайджан не вписывается в привычную для части европейских политиков схему: он не проситель, не периферийный игрок, не объект внешнего управления. Он ведет самостоятельную политику, выстраивает отношения с Турцией, странами Центральной Азии, Ближнего Востока, Китаем, одновременно сохраняя энергетическое и транспортное значение для Европы. Очевидно, что именно эта самостоятельность раздражает тех, кто привык видеть регион только через призму управляемых зависимостей.

Парадоксально и другое. Европарламент любит говорить от имени Европы, но далеко не всегда выражает реальные интересы Европейского союза. Для самого ЕС Азербайджан является важным энергетическим партнером, ключевым участником транспортных коридоров, страной, без которой невозможно серьезно говорить о связке Европы с Каспием, Центральной Азией и далее с Востоком. Брюсселю в практическом смысле нужен Баку — по газу, по логистике, по безопасности, по региональной стабильности. Но Европарламент своими резолюциями раз за разом подрывает ту прагматичную архитектуру, которую другие европейские институты пытаются выстраивать годами.

Именно поэтому в Баку все чаще звучит тезис: Европарламент обслуживает не столько стратегические интересы ЕС, сколько интересы отдельных групп влияния. Это важная мысль. Потому что конфликт Азербайджана не с Европой как таковой и не с европейскими государствами в целом. Конфликт — с конкретной институцией, которая, по мнению Баку, взяла на себя роль политического прокурора, но сама давно нуждается в проверке на объективность, прозрачность и неподкупность.

К этому добавляется институциональная слабость самого Европарламента. При всей громкости своих резолюций он не обладает правом законодательной инициативы. Его влияние во многом политико-символическое, информационное, декларативное. Но именно поэтому резолюции становятся удобным инструментом давления: они не требуют реальной ответственности за последствия, зато создают шум, формируют заголовки, питают кампании, дают материал лоббистским группам и используются как аргумент в дипломатических спорах. Получается странная конструкция: институт с ограниченными полномочиями производит документы с большим политическим шумом, но без сопоставимой ответственности за ущерб, который они наносят отношениям ЕС с конкретными государствами.

На этом фоне вопрос расходов на содержание Европарламента, финансовых доходов депутатов и контроля за лоббистскими контактами приобретает не бухгалтерский, а политический смысл. Когда структура с огромным бюджетом, сложной системой привилегий и недостаточно прозрачными механизмами влияния начинает читать лекции другим странам о демократии и законности, возникает естественный вопрос: а кто проверяет самих проверяющих? Кто контролирует, под чьим влиянием рождаются резолюции? Кто отслеживает, какие группы пишут поправки, проводят встречи, формируют информационное поле, давят на депутатов, организуют кампании?

Азербайджанский ответ на этот вопрос теперь предельно ясен: доверия к Европарламенту больше нет. И это, пожалуй, главный итог нынешнего кризиса. Решение Милли Меджлиса — это не просто реакция на одну резолюцию, но политический вердикт целой модели отношений, в которой Баку годами предлагали терпеть обвинения, молча реагировать на двойные стандарты, возвращаться к диалогу после очередного кризиса и надеяться, что когда-нибудь в Брюсселе услышат азербайджанские аргументы. Не услышали...

• Очередное заседание комиссии по делимитации состоится в Азербайджане
• Азербайджан усиливает роль посредника в украинском конфликте - ПО ИТОГАМ ВИЗИТА
• Ильхам Алиев встретился с Майей Санду в Анталье-ФОТО-ОБНОВЛЕНО