Архитектура абсурда: Трамп снимает санкции с иранской нефти и продаёт и войну, и мир союзникам

45 лет США душили иранский муллократический режим санкциями. Все американские президенты, вне зависимости от партийной принадлежности, последовательно ужесточали давление. И лишь в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года произошло ограниченное ослабление — в обмен на конкретные обязательства Тегерана.

Однако уже в 2018 году, в период первой каденции Дональда Трампа, США вышли из сделки, восстановив и усилив санкции.

И вот теперь — всего спустя три недели войны США и Израиля с Ираном — по данным Axios, Вашингтон впервые за десятилетия допускает закупки иранской нефти. Временное снятие ограничений может принести Тегерану около $14 млрд.

Парадокс? Нет — симптом.

Тот же Трамп параллельно ослабляет санкционное давление на энергетический сектор России — главный источник финансирования войны Кремля против Украины. И тем самым разрушает саму архитектуру санкционной политики, которую Америка выстраивала десятилетиями.

Но и это еще не предел абсурда.

С одной стороны, Трамп усиливает давление на Владимира Зеленского, обвиняя его в затягивании войны. С другой — как утверждает оманский журналист Салем аль-Джахури в эфире BBC Arabic — выдвигает финансовый ультиматум монархиям Персидского залива: либо платите за продолжение войны, либо — за ее прекращение.

Цена вопроса, если верить этим заявлениям: $5 трлн за войну и $2,5 трлн за мир.

Возникает фундаментальный вопрос: почему страны, ставшие мишенями и понесшие реальные потери, должны платить за чужую стратегическую авантюру?

Разве не наоборот — именно они должны выставить счет Вашингтону?

Американские базы не защитили их. Напротив — они превратили нефтяную инфраструктуру, логистику и даже туристические центры в законные цели для иранских ударов.

Более того, начав войну без консультаций с союзниками по НАТО, Трамп спровоцировал скачок цен на нефть до $100+ и выше. А теперь, намекая на сворачивание операции, пытается переложить ответственность за безопасность Ормузского пролива — через который проходит до 20% мировой нефти — на страны НАТО и те же самые государства Персидского залива.

Иными словами, сначала втянуть в авантюру  — затем выставить счет — и, наконец, переложить ответственность за последствия.

Но главный вопрос даже не в этом. Главный вопрос — в мотивации.

Война, начавшаяся как демонстрация силы, все больше напоминает инструмент политического выживания.

Для Дональда Трампа это не только внешнеполитическая игра. Это — попытка удержать контроль над внутренней повесткой на фоне падающих рейтингов, нарастающей критики даже внутри Республиканской партии и усиливающегося давления вокруг его связей с делом Джеффри Эпштейна, тень которого продолжает преследовать американскую элиту.

На кону — промежуточные выборы, контроль над Конгрессом и, в конечном итоге, политическое выживание.

Любая «победа» — даже декларативная — становится жизненно необходимой.

Отсюда и поспешные заявления о «полном уничтожении» ракетного потенциала Ирана, ликвидации ВПК, военно-морских и военно-воздушных сил, а также — уже во второй раз — об окончательной нейтрализации ядерной программы.

Реальность, как обычно, сложнее. И куда менее победная.

Но не только Вашингтон играет в эту игру.

Для Биньямина Нетаньяху война — это не просто вопрос безопасности. Это вопрос личной политической судьбы.

На фоне затяжного судебного процесса и обвинений в коррупции, затягивание конфликта объективно отодвигает момент политической расплаты.

Война консолидирует общество. Суд — раскалывает.

И в этом смысле интересы двух лидеров удивительным образом совпали.

Один нуждается во внешнем враге, чтобы удержать власть. Другой — чтобы не потерять ее в зале суда.

А союзники? Союзники платят. И не только деньгами.

Пункт о «максимально высоком уровне защиты союзников» звучит особенно цинично на фоне реальности: именно эти союзники оказались под ударами — за то, что предоставили свои территории для американской военной инфраструктуры. 

Безопасность в обмен на уязвимость. Гарантии — в обмен на риск. Иллюзия защиты — в обмен на реальную войну.

В итоге перед нами не стратегия, а цепь противоречий:

— санкции, которые отменяются ради войны;

— война, которая ведется ради политического выживания;

— политика, которая подменяет реальность.

И если в этой конструкции и есть победитель, то это точно не стабильность региона, не международное право и уж точно не союзники США.

Побеждает только логика кризиса, в которой война становится не средством, а самоцелью.

И главный вопрос сегодня уже не в том, чем закончится эта война. А в том — кто первым решится ее закончить, если она слишком выгодна тем, кто должен был ее предотвратить.

• Курдский фактор и будущее Ирана: один из ключевых сценариев войны - ВЗГЛЯД
• Хаменеи мертв: Что дальше? - АНАЛИТИКА
• Гибридный Кавказ Константина Затулина: политическая судьба проектов Кремля – ТОЧКА ЗРЕНИЯ