Киноцентр «Низами»: стрит-арт или элементарный вандализм - ПРОБЛЕМА

В ночь с 1 на 2 апреля в Баку разрисовали фасад Киноцентра «Низами» на проспекте Бюльбюля, 20. Речь идет о здании, имеющем статус памятника архитектуры государственного значения. На стене появились надписи и рисунки, нанесенные краской.

О произошедшем сообщили Государственная служба по охране, развитию и восстановлению культурного наследия при Министерстве культуры и Агентство кино Азербайджана. По факту было направлено обращение в правоохранительные органы.

Личности тех, кто разрисовал фасад, установили в течение суток. По данным правоохранительных органов, среди них один совершеннолетний — 20-летний молодой человек и трое подростков 16–17 лет. Всех доставили в отдел полиции вместе с родителями. Сейчас решается вопрос о мере ответственности и оценивается ущерб, нанесенный зданию и государству.

Краску, естественно, «отмыли», фасад реставрировали. Важно, что речь идет не просто о «стене в центре». Киноцентр «Низами» — одно из ключевых зданий старого Баку. Его построили в 1930-е годы по проекту Садыха Дадашева и Микаэля Усейнова, позже кинотеатр получил имя Низами Гянджеви и долгие годы оставался главным кинозалом страны, где проходили премьеры. После реконструкции 2011 года он сохранил этот статус — уже как современный киноцентр, но с тем же архитектурным и символическим значением.

Именно поэтому здесь нет пространства для двусмысленностей. Закон прямо запрещает любые действия, нарушающие целостность памятников архитектуры. Но даже без учета этого, судя по надписям и каракулям, речь даже близко не идет о подростковом «самовыражении», «художественном подтексте» или чем-то подобном. Это элементарный вандализм и повреждение охраняемого объекта.

Тем более странно, когда в соцсетях появляются попытки оправдать молодых людей, проводятся аналоги с Европой и в увиденном ищется некая «творческая» подоплека. Начнем, пожалуй, с истории граффити. Само слово пришло из итальянского языка, а современная городская форма — с баллончиками, тегами и подписями — оформилась в США в конце 1960-х и 1970-х, прежде всего в Филадельфии и Нью-Йорке. Потом из этого выросла целая индустрия: часть уличного искусства ушла в галереи, часть — в легальные городские проекты, часть так и осталась банальным теггингом, то есть меткой на любой доступной поверхности. И вот здесь проходит принципиальная граница: даже в тех странах, где стрит-арт давно признан культурным явлением, никто не считает нормой разрисовывать охраняемые здания и памятники.

Европейские примеры это только подтверждают. Исторический центр Рима вместе с Колизеем включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Кельнский собор — тоже объект Всемирного наследия. Исторический центр Флоренции, где находится Вазарианский коридор, — еще один такой же охраняемый ансамбль. И когда в Италии туристы или местные вандалы оставляют надписи на Колизее или распыляют краску на фасадах исторических объектов, это не преподносят как «молодежную культуру». Это расследуют, за это требуют жестких санкций и на этом фоне даже ужесточают законодательство о защите памятников.

В 2023 году Reuters писал о решении Италии усилить наказание за порчу монументов, а AP — о скандале вокруг граффити на Вазарианском коридоре во Флоренции, где директор Уффици прямо потребовал суровых мер против виновных.

То есть логика везде одна и та же: хочешь рисовать — существуют легальные стены, фестивали, согласованные пространства, отдельные городские проекты. Но фасады охраняемых зданий, соборы, театры, музеи, памятники архитектуры под это не подпадают. Никто не выходит с баллончиком к Колизею как к «холсту». Никто не объясняет мазню на стенах у Кельнского собора или у объектов в историческом центре Парижа «поиском себя». Там это называется ровно тем, чем и является, — порчей культурного наследия.

Поэтому попытка представить случившееся с кинотеатром «Низами» как безобидную подростковую выходку выглядит особенно неубедительно. Если даже в странах, где граффити давно существует как часть городской культуры, исторические здания остаются красной линией, то в Баку разговор тем более не о «творчестве».

Разрисованный фасад киноцентра  — это не спор о вкусах, а элементарный вандализм в отношении здания, которое формирует лицо города.

При этом важно зафиксировать еще одну вещь. Культура граффити в том виде, в каком ее пытаются оправдывать, не является частью городской среды Баку. Это не локальная традиция и не естественно сложившаяся форма самовыражения. Особенно для столицы, которая ассоциируется с ухоженным центром, сохраненной архитектурой и аккуратным городским пространством. И подобные действия выглядят чуждо и воспринимаются именно как нарушение, а не как «новая культура».

Кроме того. Современный Баку славится не только своей архитектурой, но и уровнем чистоты. Это не абстрактная характеристика, а результат системной работы: от коммунальных служб до общего отношения к пространству. В этом смысле фасады исторических зданий уже не просто стены, а часть общего визуального облика города. И когда на них появляются случайные надписи и рисунки, это бьет не только по конкретному объекту, но и по восприятию столицы в целом.

Отдельный аспект — это цена, которую за это приходится платить. В последние годы в Баку проведены масштабные работы по благоустройству, реставрации и очистке. Все это требует и времени, и серьезных ресурсов, как финансовых, так и человеческих. Подобные же акты вандализма — это дополнительные затраты, дополнительная работа и, по сути, обесценивание уже сделанного.

Именно поэтому реакция на такие вещи не может быть нейтральной. Речь не о вкусе и не о споре «нравится — не нравится». Речь о том, что в городе считается допустимым, а что — нет.

Отдельный слой этой истории — поведение самих участников. Здесь сложно говорить о «молодежной культуре» или поиске формы. Речь о банальной безответственности. У современных бакинских подростков и молодых людей достаточно легальных и нормальных способов проявить себя: от цифровых платформ до творческих проектов. Но порча чужого труда и городского пространства не имеет к этому отношения. Это не творчество, а разрушение, и подменять одно другим пусть удобная, но слабая попытка оправдания. Тем более, набор из цифр и каракуль сложно отнести к понятию «художественности».

Ну и конечно же, невольно много вопросов возникает к родителям. И хотя, подростки, сами по себе часто непредсказуемы и нелогичны, между тем, есть базовые моменты, которые закладываются с раннего детства. Начиная от вопросов уважения к общественной собственности, понимания границ допустимого, элементарном вкусе и, заканчивая личной ответственностью за содеянное.

И это, по сути, вопрос воспитания с самого детства. Если ребенка водят в музеи, на выставки, в театры, если ему объясняют, что такое архитектура и почему ее нужно беречь, то вряд ли у него возникнет желание заниматься «наскальной живописью» на фасаде в центре города. Если же этого нет, границы стираются — и появляется ощущение, что любая стена — это просто свободное место для «здесь был Вася».

• Около 100 сотрудников в Азербайджане воспользовались отпуском по отцовству
• Во вторник в Азербайджане 20 градусов тепла
• В Каспийском море произошло землетрясение магнитудой 3,1